Сегодня про субличности. И то, как это понятие входит в мозаику глубинной психологии с интересного нам ракурса — осознанных кардинальных перемен к лучшему.

Кажется, будто поле психологии нарочно множит миллионы понятий, чтобы усложнить нам жизнь и окончательно сбить с толку. Какие ещё субличности? Что это за легализованная шизофрения? Тут бы тему Ложного и Истинного Я хотя бы осмыслить, как опять появляются новые вводные. Сколько можно? А может, дело в том, что психология просто не знает путь? Отсюда и бесконечный ряд понятий, да и как будто плохо сочетающихся между собой? Я лично знаю людей, которые в этот момент бы счастливо выдохнули. «Да, конечно, наконец-то это кто-то сказал». Но, увы, хочу разочаровать.

Путь не знаем мы, так же как и психологию в её полноте. Ограничены мы и наш угол обзора, во всяком случае до определённой поры. И как раз-таки расширение этого обзора – одна из первостепенных задач настоящего личного роста, а иначе только косметический ремонт в одних и тех же пожизненных стенах.

Простой пример

В основе работы с психикой лежат чувства. Не эмоции, не мысли. А именно чувства. Вина, стыд, разные формы страхов (от страха отвержения до небезопасности), гордость и так далее и тому подобное.

Допустим, вы нашли у себя чувство вины, причём не по делу. Так называемое токсичное чувство вины. Когда повода на текущий момент нет, а вина есть и нарочито довлеет. Вы пытаетесь изучать этот вопрос и работать с чувством. Ищете путь, как его можно преодолеть.

Но в реальности это не линейный процесс. Чувство вины не статично. Оно распределено по личности неравномерно. Сегодня кажется, что вопрос решен, а завтра, случись какое-то пиковое происшествие — оно всплывёт опять и опять начнет доминировать.

Дело в том, что субличности динамичны и автономны. И проработав чувство вины, грубо говоря, в одном контексте, то есть в одной субличности, вы будете удивлены, увидев его снова, в иных условиях. Проще говоря, одни ваши субличности могут иметь токсичное чувство вины, а другие нет. Вы проработали на одном уровне, на доминирующем, а там ещё тонны залежей в других, менее вам знакомых, а порой и более глубоких, слоях.

…

Так, человек может полагать себя вполне зрелым индивидом, когда доминирует его взрослая субличность. И небезосновательно. Рефлексия имеется, зазор между решением и действием минимальный, способность как к критическому мышлению, так и к благородному сомнению в собственных убеждениях и мировоззрении тоже присутствует. И все это подтверждается вполне твердыми цифрами и фактами в динамике жизненного пути. То есть он, правда, вполне взрослый осмысленный человек.

Но когда управление будет перехватывать его детская часть, тот самый внутренний ребёнок, то многие наработки будут обнуляться. Опять появляется непонятно откуда взявшийся неадекват, странные аффекты, нерелевантные ситуации реакции, от которых, казалось, ты давно избавился.

Назвать такого человека просто инфантильным не совсем корректно. Он не инфантилен. Все как раз таки намного сложнее. Его взрослая часть действительно может быть неплохо развита и, как сказали бы в народе, проработана. Но тем не менее у него есть и другие части, субличности, которые ещё хранят активные психические заряды той или иной силы. Как жесткие инстинктивные реакции и привычки, так и психотравмы с осколками сильно заряженных мировоззрений. И это может существенно мешать как личной гармонии, так и тормозить продвижение по пути.

Например, яркой иллюстрацией является расхожее «до брака был одним человеком, после стал другим». До брака держал себя в руках и подвергал самоцензуре, подавлял один набор и давал волю другому, но всю жизнь подавлять невозможно, поэтому после брака происходит «расслабление» и начинают проявляться все лица личности, а не только те, что работают на ресепшен. Как правило, хватает пары лет, а то и меньше, чтобы увидеть этот спецэффект в действии. Потому что речь не о возрастных изменениях, а всего лишь о динамике внутри психики конкретного человека.

Поэтому познание своих субличностей — важный процесс, который позволяет видеть разные и в том числе автономные динамики внутри собственной психики. Вообще, понимание автономности в работе субличностей — это важный ключ. Одинаковые с виду процессы внутри требуют разный ответ, в зависимости от той субличности, которая активна прямо сейчас. Страх внутреннего родителя и страх внутреннего ребёнка требуют принципиально разных действий с вашей стороны. Вместо линейной попытки работать в духе «есть я и есть моё чувство вины» или «есть я и есть мой страх отвержения» ты начинаешь видеть, к какой твоей части относятся те или иные реакции и как им более корректно помогать.

Так, ваша взрослая часть может не иметь никакого страха отвержения, во всяком случае гипертрофированного, воспалённого, а быть крепкой и адекватной, с какими-то своими тараканами в духе «надо бы быть добрее к людям», но в целом без токсичных перегибов (когда реакция намного сильнее стимула, её вызывающего). И когда у вас доминирует эта субличность, вы не понимаете, о каких страхах и вине талдычат все эти люди. Может, просто чуть больше активного дела и хорошего секса — и всё пройдёт? Когда вы занимаетесь самообразованием изнутри этой субличности, вы строите планы по покорению личного Эвереста. Кажется, что всё по плечу. И сил хватит, и аппетита.

Тогда как ваша же детская (аффективная) часть, субличность ребёнка, может быть переполнена страхом отвержения. И когда через ряд триггеров она перехватывает управление, вы вдруг становитесь как будто другим. Не таким уж и взрослым, не таким уж продуманным, не таким уж готовым к личному Эвересту. Внутри совсем другая динамика с другими акцентами.

Отсюда и аллюзии в духе:

«Чувства? Мне всё понятно с моими чувствами!».

Такой комментарий я слышала уже трижды от людей, жалующихся на очень серьёзную психосоматику. Как это возможно? Это же полный сюр. Оксюморон.

Психосоматика — это в целом вывод чувств в тело в обход сознания. И происходит это по одной причине: какие-то чувства так сильны и так сложны, так глубоко вытеснены, что сознание не может их переварить, не может познать, пустить внутрь, осознать. Поэтому удар принимает тело. Частично выводит их заряд через физику. Чувства отводятся в тело в обход сознания. Такому человеку не то, чтобы ничего не понятно про чувства, он просто себя вообще не знает. И что самое драматичное, он не осознает главного: ему не понятно, что ему не понятно.

Дмитрий Рождественский, человек заслуженных регалий на психологическом поприще, прямым текстом пишет в своём учебнике по психосоматике: Скажите спасибо, ваше тело уберегает вас от очень серьёзных психических проблем. Грубо говоря, он намекает, что это выбор: или болезнь тела, или болезнь психики. И так и говорит: не спешите убирать симптом из тела, мол, а если оно ударит вам в голову? В лучшем случае симптом просто мигрирует в новое место на теле (что чаще всего и бывает). Вся суть работы с психосоматикой в сухом остатке — увидеть чувство и научиться выдерживать его в голове, в сознании. Тогда оно перестанет уходить в тело в принципе. Но сказать легче, чем сделать, так как бессознательное удерживает чувство до порога сознания.

То есть в основе всей работы с психикой и личной интеграции лежит работа с чувствами. Но эта тема намного многограннее, чем кажется на первый взгляд. Чувства имеют динамику и автономность, они объединяются в группы (слепки из микса чувств) и живут независимыми зарядами, создавая автономные течения и периодически конфликтуя между собой. И именно тема субличностей показывает их работу с нового ракурса, позволяя подойти к самому себе чуть с другой стороны. Понять и даже растанцевать свои субличности.

Нарратив

Субличность — это сцепка чувств и реакций. Но не только.

Это клубок приятных и неприятных чувств и реакций, перемешанных с убеждениями и установками и даже фрагментами мировоззрений. Чем менее осознан человек, тем проще в нём могут уживаться противоположные мировоззрения внутри разных субличностей. Отчасти этим объясняется феномен добрых и не самых глупых людей, поддерживающих захватническую войну. Под сильным внешним триггером активировалась другая субличность с другими установками и по этому вопросу начинает доминировать.

Откуда у доброго и не самого глупого человека такие установки в принципе — другой, длинный разговор. Одно могу сказать: история про «во всём виноват телевизор и пропаганда» некорректна. Это не корень. Телевизор и пропаганда помогают этой субличности проявиться и укрепиться. Да, они делают ужасное дело. Но наличие таких процессов внутри психики — куда более сложный и комплексный вопрос, чем речи из телевизора. Это динамики на грани ядра личности и конфликта Ложного и Истинного Self. Пропаганда не находится в основании этого процесса, но она обеспечивает его рост и динамику. Глубина там куда более драматичная. Она уходит своими корнями в боль самоидентификации и реализации человека, наложенных на конечность жизни и подспудное ощущение своей саморазорванности, которую человек не хочет ни признавать, ни преодолевать более корректными и подходящими методами. Ему проще рассуждать, что не все так однозначно, даже в горячей войне с постоянной гибелью мирных жителей, чем заглянуть в лицо своему Истинному Я, которое как сидело всю жизнь в клетке, так и сидит. Признать такое, особенно во второй половине жизни, для некоторых людей смерти подобно. Намного проще найти мировое правительство, тем более искать придется только в своей голове. И найти внешнего врага, которого надо победить во что бы то ни стало, и тем самым отвлекать все свои ресурсы от собственной внутренней войны.

Но мы отвлеклись.

Минимум три

Итак, у каждого человека есть минимум три субличности: взрослый, родитель и ребёнок. Но это минимум. В реальности их больше. И у каждого свой уникальный набор и сплав субличностей, который делает всех людей, с одной стороны, столь похожими друг на друга своими глубинными мотивами и желаниями, а с другой стороны — абсолютно уникальными, как отпечаток пальца. И познать свой внутренний мир — это познать эти динамики, их конфликты и частичную автономность. Чтобы для начала более гармонично взаимодействовать с самим собой, а затем найти путь к своей личной целостности и интеграции. Но давайте начнем с базы.

Три субличности, которые есть в каждом.

Внутренний Взрослый — по идее, это наша самая адекватная, взрослая и думающая часть. Но не всегда и не у всех должным образом развитая часть. Внутренний взрослый крепнет через серьезную рефлексию, он не боится правды о себе. Кстати, не выносит полноту правды о себе только внутренний ребенок, который не может этого сделать технически и внутренний родитель, который не умеет принимать самого себя и требует идеальности на ровном месте. Взрослый свободно работает со сложным материалом о себе, понимая, что не видя проблемы, операцию не провести. А хуже жизни в иллюзиях ничего не существует. Там, где нет двери — нет выхода. Хорошо развитая взрослая субличность, наоборот, приветствует двери, какими бы болезненными они не были, если речь по существу.

Внутренний Родитель — это своего рода контролёр, присматривающий. В идеале родитель заботится и оберегает человека, но на деле регулярно может ругать, ковырять и бесконечно требовать большего. Своего родителя обязательно надо найти и понять. И при надобности отправить к внутреннему взрослому на разговор. Только важно – именно к взрослому, а не к другому родителю-контролеру, который будет гнобить вас за то, что вы себя гнобите. Нет. Спокойный, взрослый анализ и самодиалог. Неадекватность внутреннего родителя тоже имеет причины, поэтому просто по-доброму его перестраиваем. Внутри не должно быть части, которая вас мурыжит, а все меры по самовзрослению и самоотслеживанию, в том числе указания на промахи, ошибки и недоработки, должны осуществляться более гуманными, тёплыми и любящими методами. Внутри должны быть добрая мама и справедливый папа, а не злая мачеха и агрессивный отчим. И за этим должен бдительно следить внутренний взрослый, которого, конечно, для начала тоже необходимо заиметь.

Внутренний Ребёнок — это детская часть. В идеальном мире он игрив, непосредственен и счастлив без причины. Как ребёнок. Но в реальности именно детская часть у большинства людей — это скопление боли, обид, страха, зависти, недолюбленности и недооцененности. Тут же базируется детская травма, у каждого со своим узором, если она была выраженной. Ну и любые недопереваренные осколки из жизненного опыта. Известный же факт, что дети, настоящие дети, бывают и жестоки, и неадекватны, и просто они всегда ещё не умны ввиду возраста. То есть внутренний ребёнок может быть раненным.  У кого-то по-детски злым. У другого зажатым, забитым, напуганным. Или в иных каких-то конфигурациях, от истерик и капризов до глухой закрытости с тотальным недоверием миру. Тут надо для начала разобраться и познать свою детскую часть, а затем уже говорить об исцелении.

Схематично

И если рассматривать схематично, то вся работа с субличностями сводится к трём основательным шагам:

1 Познать свои субличности = динамики, конфликты, автономность, доминанту, второстепенные роли, популярные субличности и скрытые, пассивные роли. Познать во всей глубине и оттенках. Не плоско «я и мой внутренний ребёнок», а в полном объеме «как именно выглядит, действует и реагирует, например, моя детская часть».

2 Помочь своим субличностям = внутреннего взрослого следует развивать и укреплять; родителя отправить на серьёзный разговор со взрослым и убедить, что злые отчим и мачеха нам не нужны; ребёнка оберегать, любить, относиться с пониманием к его закидонам, если он порой слабо адекватен, набраться терпения и потихоньку исцелять, не требовать много (он ребёнок, а смысл?), защищать и искать пути интеграции. И так далее.

То есть к каждой субличности находим свой, уникальный подход. Это корневое, и это то, почему мы в принципе говорим сегодня о субличностях. Страх у внутреннего взрослого и страх у внутреннего ребёнка требует принципиально разных решений. Своей взрослой части можно просто сказать «да, забей!». А своей детской части, особенно если ввиду опыта, ее раны активировались в пренатальный период (до того, как ребенок научился говорить), даже слова не всегда помогут, понимаете? Как с годовалым ребёнком – что вы ему объясните? Да и трехлетке, я так понимаю, мало что втолкуешь. Только укачать, успокоить, накормить, уложить и подождать, пока это не пройдет, чтобы принимать решения из других субличностей.

Если с внутренним родителем можно и нужно по-взрослому. Объяснить, что так не делается, если он любит жестить в своих методах. Что от агрессии, направленной на самого себя, никому лучше не будет. Это надо перестраивать и искать другой путь взаимодействия с самим собой. То разговаривать с внутренним ребёнком по-взрослому бесполезно. Если уже присутствует аффект детской субличности, если уже истерика, если уже на грани — только пожалеть, успокоить, дать безопасное внутреннее пространство понимания и доброты, пока не пройдёт. И когда он, внутренний ребёнок, и его боль утихнут, тогда можно посидеть со своим внутренним взрослым и с внутренним родителем, подумать, что делать. Как это исправлять и как помочь ребёнку, снизив его активный заряд из застрявших реакций и чувств. Но самого ребёнка строить бессмысленно. Он ребёнок. Только другие, более взрослые и адекватные субличности должны решать, что делать с аффектами, истериками, заморозками, капризами, обидами и тому подобным, если это идет от детской части.

3 Двигаться в сторону целостности — после того, как познал свой основной состав и научился себе более точечно и корректно помогать, начинаешь изучать, что значит тот или иной аффект и реакции, откуда он растёт и как можно его интегрировать. Почему внутренний родитель жесток к себе, откуда это, как это исправить? Почему внутренний ребёнок такой капризный, или обидчивый, или испуганный? Что лежит в основе? Как это можно сокращать? Но это путь длиною в жизнь. Для начала ты просто убираешь пропасть между частями, интегрируешь конфликты противоречащих убеждений и мировоззрений, начинаешь видеть глубже и шире, балансируешь в более подходящую для тебя лично жизнь. И по готовности делаешь следующие шаги. Вплоть до полной интеграции Самости, когда все субличности растворяются в одном центре.

Много субличностей

Итого: есть база — внутренний взрослый (его развивать), внутренний родитель (его настроить) и внутренний ребёнок (успокоить, дать чувство принятия и безопасности). Но при этом вы можете без труда наблюдать внутри этих субличностей и рядом с ними другие динамики и изучать их отдельно.

Самые яркие:

Я — родитель (мама или папа)

Я — ребёнок (по отношению к моим родителям)

Я — представитель такой-то профессии

Я — представитель такой-то страны, национальности, расы

Я – ученик

Я – учитель

И так далее и тому подобное.

Плюс у каждого человека может быть индивидуальный триггер, который порождает свою уникальную субличность.

У меня лично, например, нашлась субличность «Я приболела». Она выходит на сцену редко (слава богу), оттого совершенно не понята и не исследована. Болеть я не умею. Кисну, истерю, виню себя, боюсь болеть, даже минимальную температуру плохо держу. Резко возрастает уровень нытья. Хочется жаловаться и себя жалеть. Понятно, что корни глубже — это что-то про потерю контроля и невозможность перфомить. Но познав субличность, легче выровнять фон, а когда фон ровнее — открывается дверь и на более глубокие слои.

Так я стала видеть эту динамику под названием «Олеся приболела» и пытаюсь относиться к ней добрее, чем раньше. Буквально учу себя болеть. Вот манная каша, апельсины и сериалы, как ты любишь, все три дня лежим, а там посмотрим. Хочется ныть — без проблем. Но давай лучше сериалы посмотрим, это интереснее. И амплитуда внутренней раскачки сразу сокращается. Не то чтобы всё раз и прошло. Но по 10-балльной шкале из 7 стало 3-4, уже хорошо. Накал падает. Субличность, а вместе с ней некие отщеплённые части психики, которые провоцируют те или иные реакции, не обостряются. Они видны, они принимаются и утрамбовываются в общий нарратив. А далее если это повторять, то будет лучше и лучше, вплоть до полной интеграции однажды, так как это явно не доминирующая субличность и ее, тем самым, легче проработать.

Символизм

Вы же понимаете, что субличности не надо рассматривать буквально? Это не шизофрения с разными людьми внутри. Это образное, метафорическое название для попытки описать клубки из чувств, убеждений и реакций, которые имеют свой заряд и некоторую автономность и которые проявляют себя в одних ситуациях более активно, а в других менее. Вот и всё. И познавая эти процессы, принимая их многогранность, нам со временем открывается путь их интеграции— развязать, реализовать заряд и соединить с Самостью. Их отделение и автономность базируется на вытеснении неприятного, на разделении сознания и бессознательного, но постепенно этот материал объединяется и ведёт человека к новому уровню гармонии и самореализации.

Но без познания этих процессов и без их принятия (в том числе того, что тебе в себе не нравится или пугает) этот путь не пройти. А тема субличностей — хороший рабочий инструмент для описания этих динамических вихрей внутри психических процессов, ещё и наполовину скрытых за порогом сознавания. И пугаться внутренней множественности не стоит. Это всего лишь попытка, как понять механизмы отщеплений и вытеснения, так и найти возможности с ними работать, где вся суть сводится всего лишь к осознаванию. К выводу теневых процессов на свет.

Другой вопрос — как легко скатиться в «я всё понял про чувства» человеку, который захлёбывается психосоматикой, и как легко отрицать помощь психотерапии тем, кому она больше всего нужна (и мой пример в прошлом, и многократно наблюдаемый феномен в судьбах других людей). Поэтому никогда не стоит полагаться только на сознание, которое весьма ограничено своим обзором. Во всяком случае, если вам именно ехать, а не только шашечки. Важно продолжать расширять свой угол обзора и использовать проверенные временем инструменты, хотя бы тестировать.

И главная мантра в работе с субличностями: понять, помочь, соединить.

От автора

Этот текст был написан несколько лет назад для закрытой рассылки Скальпель, зажим, тампон. Сегодня я открываю его для всех читателей, но хочу сделать уточнение. Если бы я освещала эту тему сегодня, то в некоторых отдельных местах выбрала бы уже другие, более точные и более своевременные образы для подсветки смысла. При этом каждый читатель может быть уверен, что суть, основное ядро, остается в полной силе.

Я также хочу подчеркнуть, что сегодня, вместе с читателями Скальпеля, мы ушли намного дальше. И текущая повестка будет публично освещаться с задержкой в 3 года. Если же вы хотите актуального подключения, как к свежим мануалам, так и к дискуссиям в нашем клубе — подписаться можно здесь. Весомым дополнением к каждому тексту идут ответы на вопросы и истории участников, которыми полон наш закрытый клуб. Там я стараюсь отвечать на каждый вопрос и многое прояснять по акцентам каждого мануала. Вы сразу получите доступ ко всем архивным дискуссиям и сможете глубже погрузиться в каждый открываемый текст из архива в том числе.

Всегда ваша,

Олеся Власова